− Итак, что вы можете нам сказать? − спросил полковник, пришедший к нам в одиночестве.

− Одиннадцать лет назад здесь в лесу разбился космический корабль пришельцев, − заговорил я. − И там до сих пор находится действующий артефакт, назначение которого вы вряд ли знаете.

− Подобное расплывчатое заявление может придумать кто угодно, господа, − произнес полковник. − Вы имеете что либо-сказать более существенное?

− А если я скажу вам, что там находится боевой космический корабль пришельцев, способный одним своим присутствие выгнать агрессоров из Африки? − спросил я. − Вы этому поверите?

− Вряд ли, − заявил полковник. − Но я передам это кому надо, и решать, что делать дальше, буду не я.

− Передайте так же, что я − единственный, кого этот корабль допустит к управлению. А так же, то что пришельцы могут оказаться вполне способны его обнаружить, а обнаружив могут захватить управление.

− Я передам, − произнес полковник и быстро скрылся за дверями охранного помещения.

Через две минуты рядом появились три полковника, и меня попросили повторить все слова, что я и сделал.

− Вы можете дать вразумительное объяснение, почему этот корабль станет вас слушаться? − спросил один из военных.

− Потому что я − инопланетянин, и одиннадцать лет назад именно я его здесь оставил, − зявил я.

− А вы кто? − спросил полковник, обращаясь к отцу.

− Я − его отец, − заявил тот, положив руку мне на плечо.

− И вы тоже инопланетянин? − удивился полковник.

− Нет, я не инопланетянин. Он мой приемный сын. И я считаю, что вам следует прислушаться к его словам.

− А кто докажет, что вы не заодно с теми врагами, которые напали на нас? − спросил другой полковник, и мне показалось, что он местный контрразведчик.

− Если я прямо отсюда заставлю свой корабль восстать из земли и прилететь ко мне, вы поверите, что я не заодно с вашими врагами? − спросил я.